Ленин и фрейдисты

0
by on Октябрь 21, 2011 at 19:38

Нос майора Ковалева.

Фрейд вообще за словом в карман не лез. К курению Фрейд пристрастился еще в босоногом детстве – лет в шесть-семь. Впоследствии курил много и со вкусом. В лучшие годы выкуривал по два десятка сигар (!) в день. Коллеги, уже знакомые с логикой психоанализа, трактующего курение как форму оральной навязчивости, пытались «подколоть» Фрейда, недвусмысленно намекая на фаллическую форму любимых им длинных и толстых сигар. Зигмунд был невозмутим: «Иногда сигара – это просто сигара!».

Теперь полагают, что именно курение привело к образованию во рту у Фрейда злокачественной опухоли. Произошло это в 1923 году, Зигмунду было 67 лет. Впоследствии он перенес 39 операций, к успеху не приведших. В 1929 году личным врачом Фрейда стал некий Макс Шур, с которого ученый взял клятвенное обещание: когда положение станет безнадежным, а боли нестерпимыми, тот мягко положит конец страданиям. Шур согласился. С диагнозом «рак» Фрейд прожил 16 лет. За это время он написал и опубликовал пять новых фундаментальных трудов, то есть он даже не «боролся с болезнью», он просто жил. А боли с каждым годом усиливались. К 39-му восьмидесятитрехлетний ученый плотно «сидел» на морфии. В сентябре 1939-го Фрейд объявил Шуру, что пришла пора давний уговор об эвтаназии выполнить. Шур слово сдержал. Сигизмунд Шломо Фрейд получил смертельную дозу морфия. Последними его словами были: «В этой книге Бога нет».

В нашу страну (Российскую тогда еще империю) учение Фрейда сравнительно легко проникло еще в конце XIX века, то есть вскоре после своего возникновения. Более того, в начале века ХХ Москва, по утверждению самого Фрейда, была третьим мировым психоаналитическим центром после собственно Вены и Берлина. Показательный факт: первым иностранным языком, на который перевели книги Фрейда, был русский! К 1917 году на первые роли в деле пропаганды психоанализа в России вышел некто Иван Дмитриевич Ермаков. В этом предложении, впрочем, сплошные неточности. Во-первых, что значит «пропаганды»? Фрейдизм – не марксизм, ни в какой пропаганде он не нуждался. Речь шла о глубоком и серьезном изучении, чем, собственно, Иван Дмитриевич и занимался. Во-вторых, что значит «некто»? Это сейчас, для большинства не имеющих специальной подготовки читателей «некто», а тогда — достаточно известный ученый, физиолог и психиатр, между прочим, – ученик Сербского. В 1913 году он был избран членом Парижского общества невропатологов и психиатров.

Нес человек передовое учение в отсталую страну, выступал с докладами перед коллегами; можно сказать, просветительством занимался. Именно его перу принадлежит труд, весьма красноречиво характеризующий необъятность просторов, открывающихся перед толковым психоаналитиком в стране, которую в принципе невозможно понять умом: послесловие к повести Гоголя «Нос»! Нетрудно догадаться, что нос трактуется в этом трактате как фаллический символ, а не оригинальные подарки в виде носов-костюмов из соответствующего магазина. Весьма органичное для классического психоанализа понимание Николай Василича. Ну да нос с ним! «Песня» совсем не о том. Так уж сложилось, что когда фрейдизм вдруг оказался востребован молодой советской властью, «под рукой» у нее оказался именно Иван Ермаков. Уже маститый, но еще прогрессивный.

Константин Андреев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Рубрики

Календарь

Октябрь 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Окт    
 1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031  

Архивы

комментарии