Не это ли настоящий подвиг?

0
by on Июнь 19, 2011 at 14:23

Майские тюльпаны.

Мне как-то пришлось ехать из Москвы ночным поездом, В надежде хоть немного вздремнуть, я ждала, пока все пассажиры усядутся, и мы поедем.

За то время, что поезд стоял, я невольно рассматривала своих соседей. Вдруг услышала, как ко мне обращается какой-то старый, но чистый мужской голос: «Милая, скажите, пожалуйста, где здесь восемнадцатое место?» Я подняла глаза и увидела пожилого высокого мужчину. Его восемнадцатое место было боковой полкой, находившейся рядом с моей.

— Здесь, — кивнула я головой.

Дедушка расстегнул пальто, снял шапку и потихонечку присел. Волосы его были абсолютно седыми, на лице много морщин, но, сколько ему лет, я никак не могла понять.

Наконец-то поезд поехал. Около получаса я всё поглядывала на этого седого мужчину. Он облокотил голову на стенку и прикрыл глаза. Я решила с ним заговорить.

— А вы бы легли поспать. Вам наверняка ехать долго.

Дедушка поднял голову, посмотрел на меня, улыбнулся и сказал:

— Ничего! В войну-то мы и по трое суток не спали.

— Так вы ветеран войны?— спросила я.

— Да, — сказал он с улыбкой.

Тут я поняла, что сонливость исчезла, её словно и не было. Я аккуратно встала, чтобы не нарушать беседу других пассажиров, и села напротив дедушки.

— А как, простите, вас зовут?

— Меня? Петр Васильевич.

По выражению лица и голоса я сразу поняла, что Петру Васильевичу была очень приятна моя заинтересованность.

— Так, вы ветеран войны?

— Да! Мне ведь восемьдесят четыре. Я уже не ребенком войну видел.

Тут он немного отодвинул пальто на груди, и я увидела два ордена.

— Вот, — опустил он голову и посмотрел с нежностью на свои ордена на пиджаке. — А дома у меня еще висит парадный, весь увешанный наградами.

Я смотрела на лицо старика. Оно было таким красивым, хоть и морщинистым. Может, потому что с него не сходила улыбка. Мне было так интересно его рассматривать.

Многие пассажиры спали. В тишине Петр Васильевич начал рассказывать мне о своей жизни, за которую ему пришлось многое увидеть. И теперь я хочу кратко рассказать об истории, которую слушала целую ночь.

В сорок первом, как только Петру Васильевичу исполнилось семнадцать лет, он пошёл в военкомат. Этот молодой мальчишка уже долго не видел отца, ушедшего с начала войны на фронт, ему рано пришлось повзрослеть. В военкомате он солгал, что ему есть восемнадцать, иначе бы воевать не взяли. Но юношей он был рослым, и всё прошло без вопросов. Петр Васильевич рассказывал, как их обучали военному делу. Учили быстро, времени было не много. Он говорил, как ему было страшно поначалу держать оружие в руках. Но ко всему привыкаешь, когда надо.

Он долго рассказывал мне о фронте, о таких же молодых, как и он, которые еще ничего не видели, не успели увидеть, и взрослели в секунды, видя вокруг смерть.

Слушая всё это, я не могла сдерживать слёз, в горле комок стоял.

На протяжении минуты за окном поезда мелькали какие-то прожекторы. За эту минуту я рассмотрела глаза старика. Они были серыми, старыми, такими хрустально чистыми, грустными, словно всё время влажные. И вдруг я явно представила эти глаза, только совсем молодые, без морщин, на поле боя. Молодые глаза, которые смотрели на кровь, на умирающих друзей. Глаза, забывшие за долгое время разлуки образ отца. Несчастные глаза, не видевшие маму.

Какое-то время Петр находился в плену у немцев, на свой страх и риск, оправданный риск, бежал.

Между рассказом обо всём этом ужасе Петр Васильевич вспоминал приятные моменты на фронте: разговоры между солдатами, их шутки, раздачу сладкого и папирос. Некурящим, к числу которых относился Петр Васильевич, выдавали сахар или шоколад. Для него это всегда было маленькой радостью.

В сорок третьем году волей судьбы Петр Васильевич случайно встретился с отцом. Они даже не узнали сразу друг друга. Только через несколько дней ему сказали, что отец здесь, рядом, что они могут поговорить. Так и случилось, они встретились. Петр Васильевич чувствовал волнение. Три года они не виделись. Когда они увиделись, первые несколько минут им было трудно говорить. Отец всё не верил, что стоящий перед ним взрослый парень это его сынок, его любимый Петька. Они обняли друг друга с жадностью, с жадностью долго рассматривали, говорили. Потом окажется, что эта встреча была последней. В том же году отец Петра Васильевича погиб.

Последние месяцы войны он был также на фронте. Когда война закончилась, Петру выпало счастье встретить свою будущую жену. Я была поражена, с какой нежностью он рассказывал о той Верочке, с которой познакомился много-много лет назад. Затем он рассказал, как у них родился сын. Рассказал, как переехал с женой и сыном в Москву.

Я слушала рассказ Петра Васильевича целую ночь.

Через двадцать минут мы попрощались с моим собеседником, пожелав друг другу крепкого здоровья. Я вышла из поезда с непередаваемым чувством гордости за таких людей, как Петр Васильевич, с которым мне выпало счастье познакомиться.

Какая же сила духа должна быть в человеке, что бы пройти всю войну, потерять столько дорогих людей, начать жизнь заново после войны, дожить до самой старости и остаться таким миролюбивым и жизнерадостным.

Теперь я думаю: не это ли настоящий подвиг? Не это ли эталон мужчины и человека? Целая жизнь, о которой я услышала от ветерана Великой Отечественной войны Петра Васильевича, эта жизнь и есть для меня ассоциация подвига и предмет восхищения. Я отдаю честь всем погибшим защитникам нашего Отечества. Отдаю честь всем, кто теперь может рассказать нам, как всё было. Все кто воевал, кто погиб, кто терял близких, кто работал в госпиталях, — все эти люди совершили один большой подвиг. Они отвоевали свободу, благодаря которой мы мирно спим, живем, не зная горестей.

Я призываю своё поколение помнить об этих людях и никогда не забывать о великом подвиге русского народа — победе в Великой Отечественной войне!

Анжелика ГРЕКОВА
ученица 11 класса
Знамя труда
27.05.2011

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Рубрики

Календарь

Октябрь 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Окт    
 1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031  

Архивы

комментарии